– Нида, я решил. Я это сделаю. Это будет правдивый рассказ о небывалой войне.

– Сделай это, пожалуйста, – сказала Нида. – Ты у меня талантливый, я горжусь тобой, но хочу гордиться еще больше.

– Может, мне лучше было быть воином из-под Трои? – улыбнулся он.

– Нет, – сказала Нида. – Каждому свое. Они сражались, а ты призван сохранить их деяния для тех, кто будет жить после. Так что не завидуй им, у тебя есть другое.

– Я и не завидую, – сказал Майон. – Но ты?

– Майон, милый, мне неловко, но что тут сделаешь, – сказала она. – Да не я одна – так думают многие девушки, хотя не все признаются. Да, я завидую Елене Прекрасной – из-за ее красоты вспыхнула такая война. Война – очень часто несправедливость и зло, но Троянская война была справедливой и благородной!

Майон и сам об этом думал.

Где-то неподалеку раздались несвойственные тихой ночи звуки: стук копыт, крики – злые, пронзительные и громкие. Скорее всего, записные гуляки никак не могли угомониться – повод для веселья они ухитрялись отыскать всегда.

Смеясь, Нида увлекла Майона в недра пережившего своих капитанов корабля. Они уверенно находили путь среди торчащих досок и ветхих перегородок – здесь было их место, заповедное и любимое. Возможно, в другие ночи корабль служил прибежищем для иных влюбленных пар, хотя их никто ни разу не потревожил и они ни разу никому не помешали.

Крики и топот отдалились.

Час пробил. История понеслась вскачь.

Глава 2

Дориец и другие

С оглядкой, промеж своих, за глаза его называли Дорийцем, наивно полагая, что он об этом и не догадывался. А Гилл, конечно же, знал и в глубине души не имел ничего против, даже приятно было чуточку, что его причисляют к воинственному народу, против которого с незапамятных времен стояли мощные укрепления на Истме, на севере Эллады.